Со стороны авторов третьей части саги было в высшей степени правильным назвать фильм «Затмением», и отнюдь не только потому, что так именуется роман Стефени Мейер. Заголовок столь точно отражает состояние сознания режиссера и съемочной группы, что подобное прямое попадание в суть дела кажется поистине восхитительным. Дэвид Слэйд посвящает почти все свое и зрительское время выяснению актуальнейшего вопроса современности – допустимо ли утратить девственность до вступления в брак (диалог «– Эдвард – он старой школы. – А это должно что-то означать? – Господи, папа, я девственница. – Девственница. Теперь он мне больше нравится» и следующая вскоре фраза «Поверь мне, я хочу тебя. Но сначала мы поженимся» сопровождаются нетерпеливыми нимфеточьими выкриками из зала: «Ну сколько можно ломаться?!»), а в качестве лирического отступления или, вернее, лирического наступления рисуются картины Гражданской войны, которая, если верить авторам «Затмения», была столкновением противоборствующих кланов вампиров. Впрочем, по сравнению с новеллой Питера Медака по рассказу Бентли Литтла «Вашингтонцы» из телеальманаха Masters of Horror, где утверждается, что Джордж Вашингтон, Бенджамин Франклин и прочие отцы американской демократии были профессиональными каннибалами и что тот же Джордж Вашингтон от избытка чувств даже съел Томаса Джефферсона, «Затмение» – сущий образец неинформированной невинности.

Единственная странность во всей этой истории – то, что данный образец произвел на свет Дэвид Слэйд, не чета Кэтрин Хардуик и Крису Вайцу, режиссер с крепким авторским почерком, наглядно проявившимся и в «Леденце», и в «30 днях ночи». Естественно, Слэйду, даже если бы он и захотел сотворить нечто выдающееся и эксклюзивное, продюсеры не доставили бы подобной радости, потому как на раскрученный многомиллионный бренд покуситься не моги – таков закон шоу-бизнеса. Однако Слэйд явно и не думал ни на кого покушаться, разве только на собственную профессиональную репутацию, что ему и удалось на славу: треугольная любовь вампира, оборотня и девушки с романтическим сердцем окончательно превращается здесь в копию телевизионного шоу из жизни пригородных домохозяек и их усатых воздыхателей. С другой стороны, конечно, на фоне всех этих галантерейных страстей попадаются перлы изумительной художественной силы, взять хотя бы пресловутую «армию новорожденных» (вообще, авторы «Затмения» отчего-то верят, будто вампир наиболее силен в первые месяцы после обращения, – досадное заблуждение, могущее стоить тому, кто станет руководствоваться подобным тезисом в реальности, не только земной жизни, но и жизни вечной). Правда, между заунывными рассуждениями о том, что две трети браков заканчиваются разводом, Слэйд как-то так полузаметно продвигает свой излюбленный (еще со времен «30 дней ночи») проект переселения вампиров на Аляску, где, разумеется, гораздо приятнее, чем в чертовски припекающей Флориде, но этим ценность «Затмения», в сущности, и исчерпывается. По крайней мере, когда носферату и вправду мигрируют в массовом порядке в бывшие российские владения, из вышеобрисованной киноэкскурсии в сумеречную зону уже точно нельзя будет извлечь ничего полезного. 

Vlad Dracula

Опубликовать В Мой Мир

Мнение редакции киноафиши не всегда совпадает с мнением автора рецензии.